воскресенье, 18 июня 2017 г.

Варлам Шаламов: эпоха и судьба

   
    И — пусть на свете не жилец –
   Я — челобитчик и истец
   Невылазного горя.
   Я — там, где боль, я — там, где стон,
   В извечной тяжбе двух сторон,
   В старинном этом споре.

   18 июня исполняется 110 лет со дня рождения известного русского писателя, поэта, эссеиста и критика Варлама Тихоновича Шаламова, автора «Колымских рассказов» и других произведений о советских лагерях, но его обширное эстетическое и поэтическое наследие до сих пор остается в тени.
  У писателя была непростая и трагическая судьба. Представим лишь некоторые факты.


   Варлам Шаламов родился в Вологде. Его отец — соборный священник Тихон Николаевич был в городе видной фигурой, поскольку не только служил в церкви, но и занимался активной общественной деятельностью. Отношения будущего писателя с отцом складывались не просто. Младший сын в большой многодетной семье часто не находил общего языка с категоричным отцом.
Мать будущего писателя – Надежда Александровна, была занята хозяйством и кухней, но любила поэзию и была ближе к сыну. Ей было посвящено стихотворение, начинавшееся так: «Моя мать была дикарка, фантазерка и кухарка».

   В своей автобиографической повести о детстве и юности «Четвёртая Вологда» Шаламов рассказывал, как формировались его убеждения, как укреплялась его жажда справедливости и решимость бороться за неё. Его идеалом стали народовольцы. Он много читал, особенно выделяя произведения Дюма и Канта. В 1923 г. он окончил Вологодскую школу, которая, как он писал: «Не привила мне любовь ни к стихам, ни к художественной литературе, не воспитала вкуса, и я делал открытия сам, продвигаясь зигзагами – от Хлебникова к Лермонтову, от Баратынского к Пушкину, от Игоря Северянина к Пастернаку и Блоку».

   В 1924 г. Шаламов уехал из Вологды и устроился работать дубильщиком на кожевенном заводе в Кунцево, а через два года поступил в МГУ на факультет советского права. Именно здесь Шаламов впервые был изгнан. В документах вологжанина не было указано, что его отец был священником, сын представил его инвалидом. В 1928 г. студент был отчислен из университета за сокрытие социального происхождения. Можно сказать, что именно в этот момент судьба Шаламова была предопределена.


   В это время Шаламов писал стихи, участвовал в работе литературных кружков, посещал различные поэтические вечера и диспуты, стремился активно участвовать в общественной жизни страны. Он установил связь с троцкистской организацией МГУ, участвовал в демонстрации оппозиции к 10–летию Октября под лозунгами «Долой Сталина!», «Выполним завещание Ленина!» и 19 февраля 1929 г. был арестован.
   В отличие от многих, для кого арест действительно был неожиданностью, он знал, почему это произошло. Он был среди тех, кто распространял так называемое завещание Ленина, его знаменитое «Письмо к съезду». В этом письме тяжело больной и фактически отстраненный от дел Ленин давал краткие характеристики своим ближайшим соратникам по партии, в чьих руках к этому времени сосредоточивалась основная власть, и, в частности, указывал на опасность концентрации ее у Сталина — в силу его неприглядных человеческих качеств. Именно это всячески замалчиваемое тогда письмо, объявленное после смерти Ленина фальшивкой, опровергало усиленно насаждавшийся миф о Сталине как единственном, бесспорном и наиболее последовательном преемнике вождя мирового пролетариата. Позже в автобиографической прозе «Вишерский антироман» Шаламов написал: «Этот день и час я считаю началом своей общественной жизни – первым истинным испытанием в жестких условиях».
   19 февраля 1929 г. юноша был приговорён к трём годам исправительно-трудовых лагерей за участие в подпольной троцкистской группе. Он был признан «социально вредным элементом» и отбывал свой первый срок в Соликамске, в Вишерском лагере.

   Вернувшись в Москву в 1932 г., Шаламов берётся за работу. Он не только печатается в ведомственной прессе, пишет статьи и фельетоны, но и публикует несколько рассказов. Самой заметной становится новелла «Три смерти доктора Аустино», опубликованная в журнале «Октябрь», первом номере за 1936 год.

   Однако через год дебютировавший писатель вновь попал под арест. На этот раз его судили за «контрреволюционную троцкистскую деятельность». Повторное наказание было более жестоким — из Бутырской тюрьмы Шаламов отправляется в магаданскую бухту Нагаево на пять лет. На Колыме его ждут геологоразведочные партии и угольные забои, работы по золотодобыче и новые аресты. Даже находясь в лагере, Шаламов всё равно попадает под очередное следствие и отправляется в магаданскую тюрьму.
   А когда дело доходит до выхода на волю, Варлама Шаламова вновь привлекают за неугодную деятельность. Его арестовывают «за антисоветские высказывания» по доносу солагерников. Сам Варлам Тихонович утверждал, что его осудили за похвалу в адрес Ивана Бунина, которого он назвал великим русским писателем.


  В 1943 г. его приговорили к десяти годам лагерей. Он постоянно оказывается в лагерных больницах — бесчеловечные условия труда совсем сломали здоровье ещё молодого мужчины. Доносы от солагерников входят в привычку, однако Шаламову уже перестают назначать сроки, так как все обвинения, сыплющиеся от других каторжан, проходят по той же самой статье. Осенью 1945 г. он впервые решается на побег, но и здесь ему не везёт, а спустя год его вновь ждёт лазарет.
   В больнице он знакомится с доктором Пантюховым, благодаря которому оказывается на фельдшерских курсах и после учёбы переходит на медицинскую службу. Кроме того, в этот период лагерной жизни Шаламов начинает писать поэтический цикл «Колымские тетради». Сборник состоит из 6 разделов, озаглавленных автором «Синяя тетрадь», «Сумка почтальона», «Лично и доверительно», «Златые горы», «Кипрей», «Высокие широты». Впервые «Колымские тетради» в полном объеме опубликованы в 1994 г. в издательстве «Версты». В поэзии Шаламов воспевает духовную силу человека, способного даже в страшных условиях лагеря думать о любви и верности, об истории и искусстве. Это звенящая лирика несломленной души, в которой сплавлены образы суровой северной природы и трагическая судьба поэта. Так, сочиняя стихи и помогая больным заключённым, Шаламов и скоротает свой срок.

   В октябре 1951 г. писатель наконец-то оказывается на свободе. Однако сразу отправиться в Москву или Вологду ему не удаётся. По условиям приговора Шаламов остаётся на Колыме, так как жить в крупных городах ему запрещено. Несколько лет писатель работает в посёлках Якутии и только в 1953 г. на пару дней приезжает в столицу, где встречается с Борисом Пастернаком. Позже автор «Доктора Живаго» поможет товарищу найти связь с литературной общественностью, чтобы начать публиковать его работы. Спустя две недели Шаламов уже получает работу в Калининской области. Впереди его ждут первые строки «Колымских рассказов», реабилитация и возвращение в Москву.

   Для современников «Колымские рассказы» стали, быть может, одним из самых неожиданных текстов XX века. Документальная проза, повествующая о тяготах лагерной жизни, была для советского читателя чем-то по-настоящему новым, дико страшным и абсолютно незнакомым. Рассказы Шаламова находятся где-то за пределами художественной литературы, несмотря на очевидную художественную значимость. Это своеобразная фиксация настоящего, журналистика без жанровых границ и литература, которую можно увидеть и потрогать. «Колымские рассказы» -  не только своеобразная энциклопедия лагерной жизни, но и книга о мужестве и достоинстве человека.

   Первая публикация «Колымских рассказов» состоялась в 1966 г. в нью-йоркском «Новом журнале», в котором были напечатаны четыре текста. Годом позднее некоторые истории из колымского цикла, а также другие работы Шаламова, появились в Германии, где была издана книга «Рассказы заключённого ШалаНова», которую через несколько лет уже перевели на французский и другие европейские языки. Однако легендарный писатель так и не увидел ни одной публикации своих работ о ГУЛАГе в советской периодике. Лишь во времена перестройки в толстых литературных журналах начали появляться труды из знаменитого цикла. Первые максимально полные собрания «Колымских рассказов» вышли в России лишь в 1992 г.

   В 1956 г. Шаламов был реабилитирован за отсутствием состава преступления и переехал в Москву. В следующем году он стал внештатным корреспондентом журнала «Москва», тогда же были опубликованы его стихи. При этом он тяжело заболел и получил инвалидность. В 1961-1967 годах вышли книги его стихов «Огниво», «Шелест деревьев», «Московские облака», «Точка кипения».

   23 февраля 1972 г. в «Литературной газете», там, где помешается международная информация, было опубликовано письмо Варлама Шаламова, в котором он протестовал против появления за рубежом его «Колымских рассказов». Это письмо было воспринято в интеллигентских кругах как отречение. Рушился образ несгибаемого автора «Колымских рассказов». Шаламов не боялся лишиться руководящего поста — такого у него никогда не было, и не боялся лишиться доходов — так как он обходился небольшой пенсией и нечастыми гонорарами. Но сказать, что ему нечего было терять, — было бы неправильно. Любому человеку всегда есть что терять, а Шаламову в 1972 г. исполнилось шестьдесят пять лет. Он был больным, быстро стареющим человеком, у которого были отняты лучшие годы жизни, при этом хотел жить и творить. Он хотел и мечтал, чтобы его рассказы, оплаченные собственной кровью, болью, мукой, были напечатаны в родной стране, столько пережившей и выстрадавшей.

   Последнее десятилетие жизни, особенно самые последние годы не были для писателя легкими и безоблачными. У Шаламова было обнаружено органическое поражение центральной нервной системы, которое предопределяло нерегулятивную деятельность конечностей. Ему было необходимо неврологическое лечение, а ему грозило психиатрическое.

   Многие считали его уже умершим. А Шаламов в 1970-е годы ходил по Москве, его видели на Тверской улице, куда он выходил иногда за продуктами из своей каморки. Вид его был страшен, его шатало как пьяного, он падал. Милиция была начеку, Шаламова поднимали, а он, не бравший в рот ни грамма спиртного, доставал справку о своем заболевании - болезни Меньера, обострившейся после лагерей и связанной с нарушением координации движений. Шаламов начал терять слух и зрение, и в мае 1979 г. был помещен в дом инвалидов и престарелых.
   Казенная пижама делала его очень похожим на арестанта. Судя по рассказам людей, навещавших его, он снова ощутил себя узником и воспринял дом инвалидов как тюрьму и насильственную изоляцию. Он не хотел общаться с персоналом, срывал с постели белье, спал на голом матрасе, перевязывал полотенце вокруг шеи, как если бы у него могли его украсть, скатывал одеяло и опирался на него рукой. Но безумным Шаламов не был, хотя и мог, наверно, произвести такое впечатление.

   Однако интеллект и память его были в сохранности. Он сочинял стихи, запоминал и просил друзей их записывать. Это была нелегкая работа. Шаламов по нескольку раз повторял какое-нибудь слово, чтобы его правильно поняли, но в конце концов текст складывался. Он попросил сделать из записанных стихотворений подборку, дал ей название «Неизвестный солдат» и выразил пожелание, чтобы ее отнесли в журналы. Но стихи не принимали.

   Зато они были опубликованы за границей в «Вестнике русского христианского движения» с заметкой о положении Шаламова. Цель была одна — привлечь внимание общественности помочь, найти выход. Цель в каком-то смысле была достигнута, но эффект был обратный. После этой публикации о Шаламове заговорили зарубежные радиостанции. Такое внимание к автору «Колымских рассказов», большой том которых вышел на русском языке в 1978 г. в Лондоне, начинало беспокоить власти, и шаламовскими посетителями стали интересоваться в соответствующем ведомстве.
   Тем временем писатель перенес инсульт. В начале сентября 1981 г. собралась комиссия — решать вопрос, можно ли дальше содержать писателя в доме престарелых. После недолгого совещания в кабинете директора комиссия поднялась в комнату Шаламова, где поставили ему диагноз -  слабоумие.

   17 января 1982 г. Варлам Шаламов скончался от крупозного воспаления легких. Гражданской панихиды в Союзе писателей, который отвернулся от Шаламова, было решено не устраивать, а отпеть его, как сына священника, по православному обряду в церкви. Похоронили писателя на Кунцевском кладбище, недалеко от могилы Надежды Мандельштам, в доме которой он часто бывал в 1960-е годы. Пришедших проститься было много.


 Для советской власти Варлам Шаламов был заключенным, контрреволюционером, троцкистом и «социально вредным элементом». Но для миллионов читателей, как прошлого века, так и нынешнего, Шаламов остаётся выдающимся писателем, поэтом и публицистом XX века. Именно он открыл для рядовых граждан другой мир — мир каторжан, лагерей и нечеловеческих мук. Его литературный цикл «Колымские рассказы» показал миру, как живут осуждённые на самом дне жизни.

   После публикации за рубежом к писателю пришла мировая известность. Незадолго до его смерти французское отделение Пен-клуба наградило Шаламова премией Свободы.

   В Вологде, где родился писатель, каждый год в день его рождения проходят Международные Шаламовские чтения.




Комментариев нет:

Отправить комментарий